Когда изобилие становится проблемой

Логистический тупик аграрных регионов

В некоторых регионах страны зерна собрано настолько много, что его некуда девать. Наиболее остро вопрос стоит в Башкортостане - республика столкнулась с беспрецедентной ситуацией в своей сельскохозяйственной истории. Рекордные урожаи последних лет превратились из повода для гордости в системный кризис перепроизводства. Власти региона открыто признают, что зерновая отрасль зашла в глухой угол: внутреннее потребление республики составляет всего 2,2 миллиона тонн, тогда как валовой сбор достигает 3,6 миллиона.

Ситуация достигла абсурдных масштабов. В Кармаскалинском районе, одном из лидеров по урожайности (до 42,9 центнера с гектара), привычным сельским пейзажем стали огромные бурты зерна, укрытые пленкой прямо посреди полей. Подобные картины наблюдались еще зимой — например, возле села Ильтеряково, где запасы неубранного урожая 2023 года просто не поместились в существующие хранилища.

Арифметика нереализованного потенциала

Экономист Рустем Шайахметов оценивает текущий профицит с учетом переходящих остатков более чем в 2,5 миллиона тонн. Теоретически этот объем можно было бы отправить на экспорт, но на практике это разбивается о логистику. Для вывоза такого количества продукции автотранспортом потребовались бы тысячи рейсов, а железнодорожная сеть должна была бы обработать около 640 дополнительных грузовых составов. Подобная нагрузка делает транспортировку экономически бессмысленной — затраты съедают всю потенциальную прибыль.

Министр сельского хозяйства Башкирии Ильшат Фазрахманов подтверждает расчеты экспертов. По его словам, несмотря на то что аграрии уже обмолотили значительную часть площадей (к началу сентября намолочено свыше 2,7 млн тонн зерна при средней урожайности 28 ц/га), реализовать излишки невозможно. Внутренний рынок России имеет свои пределы, хотя республика и наращивает поставки в другие регионы (более 387,5 тыс. тонн отправлено в субъекты РФ за первые восемь месяцев года).

Замкнутый круг субсидий

Проблема усугубляется тем, что бюджет продолжает вливать колоссальные средства в поддержку АПК. Дотации выделяются на закупку горюче-смазочных материалов, элитных семян и минеральных удобрений. Однако эти инвестиции работают на увеличение вала, который физически негде разместить. Техника простаивает вдоль кромки полей, ожидая погодных «окон», пока зерно под открытым небом теряет классность и переходит в категорию фуражного.

В результате складывается экономический диссонанс: государство изымает средства из социальных статей бюджета для поддержки производства, которое само себя загнало в ловушку избыточного предложения.

Стратегия выживания

Пока новые рынки сбыта не найдены, а структура посевных площадей смещена в сторону монокультуры, ситуация будет повторяться. Эксперты сходятся во мнении, что выход из кризиса лежит не в плоскости строительства новых складов, а в глубокой переработке зерна внутри региона или радикальном изменении структуры экспорта. До тех пор курганы пшеницы под брезентом останутся символом того, как сельскохозяйственный успех может обернуться финансовым провалом для конкретного производителя.

А в целом по стране что насчёт экспорта зерна?

С экспортом за рубеж сейчас тоже огромные проблемы - ожидаемый объем поставок российского зерна на мировой рынок в сентябре 2026 года резко сократился. Прогнозы аналитиков варьируются в диапазоне от 1,8 до 2,3 миллиона тонн. Это означает падение показателей более чем наполовину — на 52–63% по сравнению с результатами сентября прошлого года, когда было отгружено около 4,8 миллиона тонн. Текущие оценки стали самыми низкими для этого месяца за последние шестнадцать лет (с 2010 года).

Причины логистического провала

Обвал экспортных мощностей вызван критическими повреждениями портовой инфраструктуры Новороссийска и фактическим параличом судоходства в акватории Азовского моря. Даже после полной отмены вывозной пошлины со 2 сентября физический дефицит терминалов не позволяет нарастить темпы отгрузки.

Ситуация усугубляется общим ограничением пропускной способности транспортных коридоров. Удары по зерновым терминалам привели к тому, что поток судов практически иссяк. Как отмечают эксперты, это создает системный риск для глобальных цепочек поставок продовольствия, однако восстановить объемы в текущих условиях невозможно из-за отсутствия технической возможности принимать грузопоток.

В результате российские экспортеры вынуждены работать в режиме жестких инфраструктурных ограничений, где ключевым фактором становится не наличие зерна или рыночный спрос, а физическая доступность уцелевших причальных стенок и маршрутов движения.